Бабушки из книжек Рэя Бредбери существуют! Городская больница 20



Городская больница 20

Наблюдаю очень интересную картину в палате кардиологии, где лежат 4 пожилые женщины, одна средних лет и я.  Картина называется «Дурой жила, дурой и помру, но не признаюсь!». Городская больница 20, продолжение.

Женщина Наталья, 78 лет. Интеллигентна в превосходной степени. По образованию фармацевт, занималась всю жизнь музыкой (хористка, дирижер). Муж — учёный-изобретатель, сын тоже учёный, пятеро внуков, получила от этой страны и от жизни всё, что хотела. Выглядит лет на 57 максимум. Манера поведения может показаться отчасти беспомощной, как будто ей везде нужен представитель. Но она не  беспомощна, а просто из другого мира что ли, более правильного и возвышенного, она приехала в больницу (Городская больница 20) реставрировать свой храм души. Очень доброжелательна, ненавязчива, тактична, при памяти и с сохраненной критикой действительности. В 78-то лет.

Коротко о двух других пожилых и одной средних лет. Первая выделяется тем, что рыгает и пердит как мужик. Спит сидя. Наверное, что-то мучает. Грубовата. Заходили пару мальчиков продавать какие-то книги-шедевры, та их нахуй с порога послала. Короче один в один моя покойная бабушка, только не выпивает вроде как. Как жила непонятно, но нет ощущения лёгкости бытия. Есть дочь и внук.

Вторая, на мой взгляд, самая противная. Кашляет постоянно, рот не закрывает, кашляет прямо в лицо. Болезнь переносит с нытьём и раздражением ко всему вокруг. Женщина с кандибобером. С дочерью разговаривает так: ты мне обещала пол часа назад позвонить, что ты мне щас звонишь? Придёшь ты завтра, да. А я вот сегодня умру тут, а ты завтра приходи. Ездить ей далеко. После разговора монолог: ишь какая, командир. Ездить ей далеко. Приезжает на 5 минут и бежит, как будто у неё там пожар. А я вот возьму и перепишу квартиру на соседку. Короче что дочка, что мама. Мужиков в семье либо гнобили, либо их вообще не было. Есть такое ощущение.

Третья пожилая очень странная. Худая, лупоглазая, курить бросила недавно, живёт с сыном и снохой. Вроде нормальная тётя, но бля буду, закладывает. И сама себя ощущает дома приживалкой, рассказывает, что её снохе больные не нужны. Постоянно ходит. Вообще не сидит, как будто гоняют её по отделению.

Четвертая женщина учительница. Тихая серая мышь, худенькая, нездорового вида. Выглядит забитой. Мужа и детей нет. Навещала какая-то девочка.  Хотя в принципе нормальная, незлобливая, не раздражает, живет себе тихо, никому не мешает.  Былинка придорожная короч.

Так вот картина. Трое пожилых женщин, стоит только выйти интеллигентной Наталье, начинают кидать реплики «тяжело с такой головкой-то», «ой ну как она есть начала перед узи, вообще, я её хоть остановила», «повели нашу мадам к невропатологу под рученьки прямо». Короче начинают её стебать за глаза. А в её присутствии наперебой рвутся ей удружить, помочь. Знаете, как несколько нянек на одного сопляка. И это выглядит непритворно.

Вот я наблюдаю за этим третьи сутки и думаю: какие же вы старые дуры. Вы же банально завидуете ей, потому что она смогла всё, причем без дополнительных усилий. И вспоминает обо всём в деталях, слушать можно бесконечно, потому что в каждой истории счастье, мудрость, удовольствие, музыка, любовь. А вы не смогли и вам было трудно, и сейчас вам трудно. Вот вы подсознательно и тянетесь к ней, чтобы по краешку потрогать «идеально прожитую жизнь». Внутренне тянетесь,  а вслух ни себе ни людям никогда не признаетесь, что «надо было по-другому, вот как она».

 

Посты по теме:
Про бабушку и говно
Интернет-лавки таблеток: остаться в живыхнах!
Записки из больницы. Городская больница 20 (реанимация, кардиология)