Расскажите Торшиной, сменившей 12 квартир за 10 лет, как вас затрахали съёмные флеты



съемные квартиры

 

Сначала я пожила пару месяцев у артрозной старушки в одной комнате с ещё одной подругой. Старушка меня очень быстро заебала, я вызвала френсов, мы собрали пару пакетов шмотья, мешок картошки из деревни и вместе с подругой попиздили пешком прямо с Жукова в конец 45-ой Стрелковой дивизии. Если не считать пары потерянных трусов на троллейбусных рельсах, переезд прошёл превосходно.

Потом я жила год в двухкомнатной флете абсолютно пустой. Спала на раскладушке, потом её нахер сломали, спала на матрасе. Это было неважно, потому что у нас было что-то около 14 градусов в квартире и, когда по ночам не работала, я спала в верхней одежде довольно часто. В этой квартире постоянно были тусовки и квартирники, целый полк баб там лишался девственности (но не я! я работала по ночам в кафе Белый Аист), мне очень сильно ебала мозги одна овца, у которой климакс наступил в 18 лет, как верно заметил один мой френс, который сломал мою раскладушку. Моя соседка переболела в этой квартире корью. Год мы не платили коммунальные, потом пришел хозяин, чьи-то родители, я отдала пару своих зарплат из Белого Аиста и мы разъехались.

Потом год я жила опять с бабулей. Платила по 500 руб. в месяц (это как сейчас платить в Москве 10 тыс. руб. за квартиру в центре). Жила в одной комнате с девушкой из Тамбова и ещё какой-то девушкой. Бабуля была глухой, запирала все калитки, двери, окна в 17:00. Но я приспособилась лазить через забор, я опять работала ночью сначала в кафе Нега в Юго-Западном, потом в  Ста Ручьях, приходила утром, перелазила через забор и шла спать пару часов, потом пиздовала на лекции, экзамены и даже блять на физкультуру. Горячую воду нам включали 1 раз в неделю. Но я мылась в холодной. Главное было — вытирать стены ванной после купания. Если не вытирали — на стены вылазили какие-то адские слизни размером с большой палец ноги и их надо было посыпать солью, чтобы они растворялись. Бабуля плохо слышала, называла меня «ленка демон окаянная», жаловалась своей дочки, что я пизжу у неё блинчики с мясом (я и правда иногда пиздила, жрать особо было нечего, готовить некогда, денег очень мало), но дочка ей не верила. Я благодарна этой бабуле. Если бы не она, не знаю, какой бы был этот год. Он и так был очень тяжелый, я совсем мало зарабатывала, постоянно вычитали бабки за битую посуду, в итоге пришлось идти устраиваться в ночной клуб. Когда я съезжала, меня все провожали — и бабуля, и её дочка, и девочки — плакали, как будто хоронили окаянного демона.

Потом было два года жизни на Моисеева. Это было очень ярко, очень насыщенно. В двухе жили 4 девочки, по двое в комнате. Всё было тёмное, было тоже холодно, даже в мае мы включали плиту газовую и грелись на кухне. С девочками я не дружила с первого дня. Ни с одной. Работа в ночном клубе была более чем психоделичной. Иф ю ноу вот ай мин. С июня по октябрь нам отключали горячую воду, иногда и холодную. В моей комнате была моя койка, кровать соседки  и две тумбочки, моя и её. После ночного клуба вещи воняли адски. Когда я не спала, я стирала. Никаких стиральных машин, естественно, в Воронежских съёмных флетах нет. Потом все три девочки стали водить к себе мужиков. Один был Тимоша, ему было лет 23-24, но он был алкоголик. Трезвым его никто никогда не видел. Очень воняли ноги. Второй был Валера, ему было уже за 30, у него не было 1 одного уха и он тоже был алкоголик. У него была навязчивая идея меня отъебать. Но я постоянно работала.

Как-то он отъебал на моей койке (железная койка с матрасом) свою бабу. После этого я заболела чесоткой. Пришёл муж моей сестры их всех наказать, все были пьяные, какая-то баба ему нассала в уши, что я употребляю наркотики, после чего жить стало ещё блять сложнее. Матрас забрали, пришлось спать на железной койке, пока я не припёрла из Мамона перину. Потом появился мужик и у третьей тёлки. Спать стало совсем сложно. Вся кухня была в чёрной паутине от газовой плиты и курева шестерых человек. Чесоткой я в итоге переболела дважды. Безухий Валера меня всё-таки не отъебал. За квартиру я платила 1 000 рублей. Очень мало кстати. В Ручьях я могла зарабатывать от 2 000 до 7 000 рублей. Чего только не произошло в этой квартире, и в итоге я оттуда съехала со скандалом из-за того, что привела на неделю пожить своего друга и тёлки меня слили хозяину. Он меня выгнал.

Съезжала с этим другом и двумя крысами, которых мне успел всучить алкаш-таксист, который меня как-то вёз с работы домой, я была не в себе, он влез ко мне в окно в итоге и оставил двух крыс в клетке мне на попечение. После этого он пытался влезть ко мне ещё раз в окно (1-ый этаж, лето, духота, распахнутые окна), чтобы меня отъебать. но мне удалось его прогнать. После этого кто-то всё оставшееся лето воровал у нас трусы, которые сохли на балконе.

съемные квартиры

Я съехала с этим другом к моей подруге лесбиянке. Мы прожили там месяц. Друг меня заебал, я его выгнала, хотя квартира была не моя вовсе.

Потом я случайно познакомилась с тёлочкой. И мы случайно сняли трёшку в Северном, где-то около парка Экзюпери. Мы прожили там 3 месяца. Я почти ничего не помню. Квартира была вроде нормальной, одна комната была закрыта, в двух мы жили. Вроде всё было нормально, но моя соседка привозила в гости свою сестру, больную раком. Сестра умирала и не спала от того, что у нас постоянно капала вода в ванной. На несколько недель ко мне подсосался опять тот друг, который меня выбесил ещё на позапрошлой квартире. На работе приходилось брать домой работу, опять стало холодно, денег хуй было, хахаль мой в то время был очень странный, ну его вообще, хотя он мне подарил 5 тыс. руб. Всё было вообще очень странно, я жопой чуила, что скоро съезжать. Так и вышло. Наша шлюха хозяйка с кем-то поеблась из американцев или немцев и решила уехать туда, к ним, флету решила продавать и мы съехали.

Потом я съехала снова в квартиру с хозяйкой. Хозяйка была на год меня старше, 22 летняя пизда-трансивистит. Я жила в проходной комнате, мои бабки пиздила-занимала соседка по комнате. Но слава Богу тогда я уже дружила с Жендосом, моей подруженцией. Я ходила к ней стирать трусы и ночевать, она давала мне фенозипам, но я всё равно не засыпала. Было тошно от еженощных разбророк, которые устраивал трансвистит со своим хахалем. Это ещё хорошо, что Жендос тогда съехала со своей флеты на Арзамасской, где была дыра в преисподнюю прямо сука в полу в центре зала.

съемные квартиры

В итоге я съехала с ещё одной подругой на Пивзавод. К моему другу панку Пашке. Я прожила у него месяц, сдала сессию, потом нас довела до ручки его мама. Подруга уехала в Оскол к своей маме, она училась заочно. А я оказалась без работы, на Пивзаводе. Пивзавод — это ад. Такой будет мой ад и когда я умру. Квартира на пивзаводе — это три ада запараллеленных.

Я адскими усилиями сняла однуху на Левом берегу. Мне платили 9 тыс. зарплаты, за однуху отдавала 6 тыс. Однуха была пустой. Была газовая плита и два разъёбаных дивана, которые я сложила вместе и спала. Я покупала кочан капусты с морковью, тушила капусту и жрала это неделю. Так, как мне было тяжко оплачивать эту флету, ничего так не было тяжко оплачивать.

Потом я позвала в квартиру Пашку, друга с Пивзавода. Чтобы платить меньше. Он был рад съебаться от своей мамы и пришел. Я согласовала это с хозяевами. Хозяйка как-то позвонила и спросила, почему у меня в стаканчике 3 зубные щётки, если мы живём вдвоём. Господи, я ни о чём в своей жизни как не жалею, как о том, что не ответила ей тогда, что третьей зубной щёткой я сама себе делаю что-то типа анилингуса анальной жопы.

Через пол года я переехала в трёшку с одной тёлкой. Трёшка была нормальной. Отличной. Но дорогой раз. И два — за год жизни в трёшке у меня было три судебных процесса. Я решила, что Воронеж, будь он проклят, меня доконал. И переехала в Москву с 15 000 рублями в кармане.

За 7 500 рублей я сняла флету на Калужской с ещё тремя подругами. В нашей флете не было нихуя. Был матрас, на котором мы спали вдвоём. Был стол. И была коробка из-под телевизора для хранения вещей от прошлого владельца. Её выкинули и мы хранили шмотки практически на полу. Очень скоро мне начала ебать мозги моя подруга по комнате, это с ней мы переехали в Москву. Ей блять хотелось уюта и она постоянно психовала и ебала мне мозги, мамина дочка, избалованная шлюха.

С ней же я переехала в более комфортную флету на Южной, где жили ещё две подруги. Комфорт флеты заключался в том, что в нашей комнате появилась кровать вместо матраса. Больше нихуя не было, а платили в 2 раза больше. А. Ещё была более-мене чистая ванная и кухня. Моя подруга не имела привычки смывать за собой в сортире тампоны. Все за это её любили.

Потом появился Васька и я зареклась когда-либо ещё в своей грёбаной биографии жить с бабами — раз, и два — иметь ебучих подружек-баб.

С Васькой мы съехали в Бутово. Прекрасная уёбищная квартирка бабы-алкоголички. Всё было прекрасно: от бетонной ванной до мягкой мебели, из которой как-то выползли клопы и покусали Ваську за залупу и залупа распухла с холодильник размером. А вот холодильника там не было. Плиты тоже не было. Залупа прошла сама, а кровати нахер выкинули из окна.  Мы съехали через 9 месяцев, у алкоголички не была приватизирована флета и нас выгнали ЖКХ.

Мы переехали в очень крутую квартирку москвича-одиночки. Он типа нашел себе женщину и уехал к ней жить, а квартиру сдал. Но этот москвич, как и подавляющее большинство других — еблан и лентяй, работать не хочет. Женщина его скоро выгнала. И мы съехали буквально через полгода.

Сейчас мы уже два года живём в однухе. У неё разъебаный паркет, постоянно вынимаю занозы из пяток. Васька всё тут устроил красиво и нам самим, и кошкам. Всё, конечно, старое и занюханное, а периодически даже приходит откуда-то необъяснимая вонь и всё прованивается: шапки, куртки, трусы, колготки, всё воняет. Потом вонь уходит. Очень хреновый балкон. А Васька ещё повесил на верёвки на балконе какую-то самодельную сетку на картонке, чтобы кошки не выпадывали с 9-ого этажа. Но я сказала, что если буду видеть это каждое утро из окна всю зиму, то к весне пристрелюсь. И Васька убрал.

10 лет я живу в ахуенно прекрасных бытовых условиях, отдавая за них с пеерменным успехом то максимум, то максимум разумного, что могу себе позволить. Ну расскажите мне теперь, котаны, как вас затрахало съёмное жильё :)

Посты по теме:
Дерьмо, маленькие конторки, переработки и ебанутые боссы — вот из чего сделаны 10 лет моего трудового стажа
Район Пивзавода — город Воронеж
Записки из московской городской больницы 20